Часть 1. Предгрозовые довоенные годы

       Как жила страна накануне Великой Отечественной войны, какие социально-экономические предпосылки способствовали тому, что рядовой  солдат, преимущественно житель  села или деревни  с образованием три - пять классов, адаптировался к суровым условиям, освоил военную специальность, выжил и дошёл до долгожданного Дня Победы.
       Какие элементы традиционной народной культуры и нехитрые житейские навыки пригодились на фронте, как складывались взаимоотношения в семье, способствовавшие раннему взрослению молодёжи, ответственному отношению к труду и самой жизни, становлению гражданина и патриота - ответы на эти и некоторые другие вопросы в материалах патриотических экспедиций, представленных в Части 1. «Предгрозовые довоенные годы».
 
Чувствовалось во всем, что будет война!
(Отрывок из интервью с Капустиной П. И.)
Дремлет мир, но не дремлет враг
 
— Полина Ивановна, Вы были на фронте?
— Нет, мой фронт был в тылу. Не поверишь, а я работала в секретном цехе «ЦК союза швейников» в Новосибирске, теперь — это «Синар», а тогда мы изготавливали детали для фронта, нельзя об этом было говорить. Да мы и не знали, что это были за изделия, ведь делали только детали. Знали, что на фронт работаем. Даром, что по 12 или 14 часов работали, а то ещё и больше оставались за кого-нибудь, кто с работой не справлялся или за новенькую молодую работницу. Сильно напряжённая была работа, на потоке. План надо было давать, а его увеличивали и увеличивали. Людей не прибавлялось, мужчин почти не было, разве что по брони. А работа разная была, тяжёлая. Мне в начале войны 16 лет исполнилось, примерно, а сколько на самом деле было — я не знаю.
— Как это?
— Я детдомовская. Когда в 29-м году селян стали в колхозы сгонять, то некоторые семьи, и наша родня, стало быть, в колхоз не пошли. Урядник уговаривал, но видно всё равно не повели скотину в колхоз. Один раз ночью перед утром, все спали, приехали подводы с лошадьми, забрали семьи и повезли выселять, куда — не известно никому, а детей всех отдельно собрали и привезли в детский дом. Детей пожалели, чтобы в пути не померли, от родителей отняли. Так привезли нас в Томскую область, помню река «Чай» называлась. Детский дом большой был, человек 300-400 детей. Хорошо нас держали, не голодали, нянечки добрые были. Меня там Полей и назвали, будто в поле найдена, в капусте: Полина Ивановна Капустина. Нас Капустиных, считай, пол детдома было. А когда 16 лет мне исполнилось, то на работу распределили. Я просилась в Барнаул, там где-то моя деревня. Уже после войны, когда замуж вышла, повёз меня муж искать ту деревню. Поездили мы по деревням и сёлам, спрашивали людей, может, кто меня признает, или найдётся родня; может, слышал хоть кто-нибудь что-нибудь о раскулачивании, но вернулись ни с чем. В те годы участь многих людей с моей была схожа. Ну, вот перед войной меня и направили в Новосибирск на фабрику «ЦК союза швейников».
— Вы говорите «перед войной», вы знали, что начнётся война?
— Чувствовалось во всем, что будет война! Хлеба стали давать в одни руки о меньше, только две булки, да и его не хватало, семьи большие у всех были. Надо было вставать в 5 утра и занимать очередь, ждать, когда хлеб в магазин привезут, не всякий мог стоять в очереди, ведь всех на работу гнали, все работали, иначе — принудительные работы, иногда — на выселки. А когда война началась, всё очень строго было! Говорим, что в тылу работали, а трудно, как на фронте. Только, конечно, нас не бомбили и не стреляли, а в остальном — тот же фронт, начальства сильно боялись, чуть что — осудят, в лагеря. Но мне люди встречались добрые. Общежитие наше находилось на Красном проспекте, отапливалось плохо. Нагреем воды на керосинке, погреем в горячей воде ноги. Поёк нам был положен — молоко. Сильно молодёжь тянулась к знаниям. Устраивали танцы. Любили праздники. Из-за войны многое упустили. Юности не видели.
Интервью провела Катя Кравец, 10 класс,
СП «Медиа» Кировского района г. Новосибирска
 
Никто не думал, что война начнется так внезапно и раньше, чем ее ожидали
Интервью с жительницей г. Новосибирска Кендиной Валентиной Николаевной
(отрывок)
 
        - Папа у меня военный был – младший лейтенант, артиллерист, политработник в своей части. Он был редактором стенгазеты в своей батарее. По результатам гарнизонного смотра его газета вошла в число передовых. Об этом написали в «Красной звезде». Газеты для смотра выпускали к 1 мая, они были датированы 30 апреля 1941 года. Никто и не предполагал, что очень скоро все это: полковой смотр, стенгазеты - станет никому не нужно. В газетах много писали и по радио передавали о войне в Европе. Наверное, все знали или догадывались о начале войны, но никто не ожидал, что она начнется так внезапно и раньше, чем ее ждали, почти на два года. Мама рассказывала потом, что время было тревожное – все боялись провокаций и шпионов. Их – жен военных – часто собирали. Говорили, что нужно быть бдительными, держаться вместе, помогать друг другу и советоваться – не замыкаться. Если кто незнакомый появится, то нужно было обязательно спрашивать «Кто? К кому приехал? Отметился в комендатуре?» и если что – сразу доложить. Мама у меня была активная, входила в женсовет. Выступала на собраниях женщин, рассказывала о политической обстановке, организовывала концерты в воинской части.
- Как жили до войны, что ели, как одевались?
- Да как жили – голодно. Все продукты из колхоза сдавали государству. Мы ждали маму – пока придет с работы. Печь истопит, сварит и нас накормит. А это уже почти ночь. Я маленькая засыпала, не дождавшись. Она меня будит: «Валя! Поешь!». А я сплю прямо за столом, рядом с тарелкой. Ну, мы жили еще справно: у нас коза была – Райка. Я ее встречала и в стадо выгоняла – это была моя обязанность. Мы лебеду собирали молодую, ее мелко резали и подмешивали с мукой – пекли лепешки. Ребятишки ели все: липовые листочки молоденькие, чакон (прим. – речной тростник, съедобная часть – корень), смолу жевали с вишни. Уж когда огород начинал спеть – вот это праздник был. А одевались в старое, перешитое. Этого не стыдились – у всех так было. На праздники или за ударный труд у кого родителей премировали отрезом ситчика, так по жребию в семье – кому шить будем? У меня вечно коленки из-под подола торчали. Мама надставит на низ полоску материи – вот и ношу, пока не вырасту. Она еще надставит. Так у всех девчонок подолы внизу разноцветные были – из разных полос наращены то тонких да лёгких, то толстых и тёмных.
- Как учились?
В школе мы все, как одна семья, жили. Школа наша двухэтажная была, деревянная. В каждом классе – печка. Мы за дровами всей школой выезжали. Колхоз нам подводу выделял и лошадь, а лесники делянку для школы давали. Вот пилами старшие пилили, маленькие ветки и сучки обрезали и тоже складывали – на растопку.
- На чем писали, чем писали?
Писали на старых газетах – на полях. Тетрадки берегли очень, в них только «набело» переписывали, у кого они были. Чернильницы были «невылевайки» - по одной на двоих и ручки с перьями. Кляксы сажали, если перо плохое. За это ругали. Двойки даже ставили. Пальцем кляксы промакивали и все руки в чернилах были. Мама как-то и сама чернила делала, но я не знаю из чего. Когда я пошла учиться,  в основном химическим карандашом писала.
 - В чем в школу ходили?
В том же, в чем и ходили каждый день. Школьную форму не требовали, её и не было.
- Кто учил в школе?
 Учителя у нас очень хорошие были. И работали с нами наравне в колхозе, если надо было, и на уроках спрашивали строго. Все относились к нам очень уважительно, и сами учителя держали дистанцию. О том, какой наш учитель химии веселый человек, мы только на выпускном вечере узнали: поет, танцуют! Удивительно это было очень. Однажды к нам в школу пришла молоденькая учительница. Она позволяла себе пошутить с ребятами, обсудить их детские дела, на перемене оставалась, и мы с ней беседовали. Так старшие учителя ее осуждали: «Дескать, слишком близко с учениками, так нельзя. Учитель – это учитель, а не подруга».
 
Рыльская Я., Иванова А., Шадрина В. В. МБОУ СОШ № 94
Ленинский район г. Новосибирска
 Проще, наивнее народ жил
 
      Более шестидесяти лет прошло с того дня, когда прогремели победные залпы. Но участники тех далеких событий до сих пор хранят в памяти своей все, что довелось им пережить.
      Многие в с. Никоново Маслянинского района знакомы с моей бабушкой, Костеевой Екатериной Максимовной, но не все знают, что эта женщина в трудные годы войны «работала за семерых», не зная отдыха ни днем, ни ночью. А как жила до войны, что помогла ей выстоять в суровые военные годы?
      Бабушка рассказывает – заслушаешься: «Родилась я в Калуге, в ноябре 1920 года. Спустя неделю моего отца отправляют в Сибирь, поднимать сельское хозяйство: создавать колхозы – проводить коллективизацию в селе.  Страна охвачена небывалым в истории движением, пятьдесят тысяч коммунистов, лучшие рабочие и мастера производства по зову партии ехали с обжитых мест в отдалённые деревни и сёла, становились во главе создаваемых ими колхозов – страна нуждалась в самом насущном – не было хлеба… Мой отец был коммунистом, без колебаний вошел в ряды  «пятидесятитысячников», поехал по направлению в д. Кинтереп. Детство моё там и проходило. Годы коллективизации, люди еще не успели забыть и оправиться от гражданской войны. В «Поднятой целине» Шолохов всю правду описал, писал с юмором, только юмора в действительности много меньше было, чем горя. Разруха, голодуха кругом, куда ни кинь взгляд. Ни врачей, ни фельдшеров. Родится ребенок - умрёт, никто сильно не горевал: «Бог дал, Бог взял» - говорили в утешение. Кормить нечем. Нет для матери большего испытания, как видеть голодные глаза детей и постоянно бояться одного и того же вопроса: «Мама, мы сегодня будем есть или опять не будем?» Старались укладывать детей спать, чтобы не мучились от голода, а они, изможденные, и сами больше лежали, когда их не заставляли работать по хозяйству,  так во сне многие от голода и умирали, особенно первого года жизни. Дадут маленькому в завязанной тряпочке жмых, отруби, редко жёваный хлеб вместо соски. Хорошо, если у кого корова имелась. Думали только о том,  как выжить. Вот и у нас в семье было много детей, а осталось только трое.
Жили бедно, одеть, обуть - нечего. Родители оба работали в колхозе. Но за работу почти ничего не получали, считали трудодни, за каждый отработанный день ставили «палочку» - чёрточку, так велся учёт отработанного времени, отмечали чёрточками в книге, чёрточку и называли «палочкой». Почему палочки – так ведь грамоты не знали, день прошёл – одна чёрточка, любому понятно без грамоты. А когда за неё зерно или скотину дадут, неизвестно. Но работали все на совесть. Привычка к хорошо сделанной работе воспитывалась с детства в семье. Плохой корм заготовишь или не сохранишь его – останешься без коровы-кормилицы. Скотину берегли, как члена семьи. Вместе с ребёнком, который за ними ухаживал, подрастали телята, козы, овцы. Зимой  новорождённых,  их брали к себе в избы, отводили угол, и животное жило до тепла вместе с людьми. Дети ухаживали, кормили, убирали за ними. Так и росли в любви и заботе о «братьях наших меньших». По тем временам семилетний ребёнок считался уже помощником в доме и в поле. А в 13 - 14 лет работали наравне с взрослыми.  В 14 лет и я пошла работать в колхоз.  Труд тяжелый  крестьянский закалил на все годы жизни. Работали в ту пору иногда так, что лошади не выдерживали, а человек должен быть выносливей. Пахали и боронили на конях днем, а ночью скирдовали пшеницу и овес. Между работой успевали и на «тачёк» еще сбегать, поплясать под балалайку, песни с частушками попеть. Любить успевали, и быть любимыми. Казалось, что молодежь в те времена была дружнее и веселее, это потому, что проще наивнее народ жил. А парни - красавцы какие были: крепкие загорелые. Здоровые мускулистые. Своих деревенских девчат в обиду не давали. Ни одна девчонка не уходила с тачка без провожатого. Шли с вечёрки гурьбой, кому в один край села. Уже петухи поют, бабы летом коров в стадо гонят, а молодежь только возвращается домой с вечёрок. Ещё часок – другой поспать до работы надо. Утром старший, отец или брат, поднимают, не считаются, спал ты ночью  - не спал, день встаёт, и все встают на работу. Молодёжь скромная была, парни цену себе знали, в обиду не давали себя, но и на рожон не лезли. Девушки застенчивые, уступчивые. И все работящие, ни какой работы не гнушались. Старших уважали и им не перечили. Да и старшие младших опекали, на себя самую тяжёлую ношу брали, берегли молодёжь, счастливой доли, лучшей, чем себе, желали».
 Гуляева Юлия МОУ Никоновская СОШ Маслянинского района  
  Новосибирской области
 
        … Да разве об этом расскажешь – в какие ты годы жила!
 
Есть в жизни много  тропок и путей,
Сетей, препятствий, красоты и грязи.
Душе,  уму и совести твоей
Они ясны становятся  не сразу.
     
        В любой деревне: многочисленной и малой – есть коренные жители, их имена знакомы многим, их узнают в лицо, но немногие знают и помнят о самых трудных периодах в жизни этих обыкновенных людей-тружеников.      Моя бабушка,  Багрова Екатерина Афанасьева,  родилась в большой семье Прокиных, где было 5 детей, а шестой умер. Первый ребёнок был рождён  в 1922 году, а баба – спустя 10 лет, в 1932 году.  Жили бедно, без отца - он ушёл в другую семью, воспитывала детей мать и старенькая бабушка, о которой сохранились только хорошие воспоминания.  Училась баба Катя в Сушихе, в начальной школе. Несмотря на то, что обучалась хорошо, закончила всего 4 класса. Пошла в первый класс с восьми лет. Занятия часто пропускала, особенно зимой, потому что «одежонка была плохенькая», а обуть порой  было нечего, валенки «делили на двоих».
        … Да разве об этом расскажешь –
             В какие ты годы жила!
Багров Александр, 6 класс,
МБОУ Усть-Луковская СОШ Ордынского района Новосибирской области
 
О народных традициях
 
Семьи были большие  Федорова Екатерина Дмитриевна  родилась в 1925 году. По национальности русская. Образование 7 классов. В данное время проживает одна. Родилась в п. Мариновка Ордынского района, сейчас живет  в с. Федосиха. Семьи были большие. У нее в семье было 9 детей – 4 сына и 5 дочерей.
 В Мариновке была церковь. Люди были в то время набожные, хотя одно время ее закрывали, а в середине войны опять открыли.
  Праздновали все божественные праздники. Праздников-то в основном не было, но на масленицу, Рождество, Троицу и Пасху собирались в центре села. Игры в то время назывались игрищами. Вкапывали качели, играли в разлуки, в лапту, в чижик (очень опасная игра) – на кол ставили рогатку и выбивали деревянной лаптой. В разлуки играли в неограниченном количестве. Но хотя игры заканчивались поздно, детей поднимали рано. Каждый знал свою работу.
  До Коченево ходили пешком, через Козлово (там устраивали привал). Успевали доходить за день и возвращались назад.
  Жили по несколько семей в одном доме. Голод и холод объединял семьи.
  Пели частушки под гармошку и балалайку. Гармонист был первым парнем на селе. Иногда его отпрашивали у родителей на вечёрки, чтобы  повеселиться, он играл, а все пели песни и частушки. Одну из них Екатерина Дмитриевна  напела:
«У меня милёнка два, два и полагается.
      Один в армию уйдет, а другой останется».
      
       Парни, которым надо было уходить в армию, очень обижались на эту частушку. Девчата дарили ребятам, в основном, кисеты под табак, вышитые носовые платочки со значением только им известным – на память. 
В деревне только после войны начали строить дома по улицам, позднее появилась новая школа, клуб, чего до войны не было. Танцорами и певцами были все. Собирались у какой-нибудь бабушки, девчата убирали комнату, парни приносили керосин и еду за гостеприимство  хозяйке.
        Одним словом, тяжёлая жизнь, горе объединяло всех, но по молодости горю не предавались, искали возможность отдохнуть и повеселиться. И умели быть весёлыми и счастливыми. Это и спасало нас в войну, как будто нарочно к ней подготавливало.
Учащиеся 9 класса МОУ Федосихинская СОШ
имени героя Советского Союза А. Я. Анцупова
Два Пашки
 
       Я очень любила, когда папа мне рассказывал о войне и о своём детстве: трудном, полуголодном, лишённом всего того, о чём мечтает ребёнок: сладостей, игрушек, красивых вещей
       Родился он пятого августа  1926 г. Воспитывался мамой и бабушкой, рос без отца. С малых лет приходилось работать, как и всем. В колхозе кипела работа, но, несмотря на это в деревне жилось тяжело: хлеба давали мало, на трудодень, несмотря на то, что мать круглыми сутками работала. Спасала корова. Пили молоко, а иногда мама продавала или обменивала на продукты. Отец вспоминал, как однажды мама попросила его отнести молоко соседке, а он споткнулся и уронил кувшин с молоком. Естественно, кувшин разбился, а мама сильно побила его за это. Отец, обидевшись, решил убежать из дома с другому рыбака угнали лодку и уплыли на остров. При этом взяли с собой соль и кое-что из запасной одежды. Там они пробыли два дня, все их искали, думали, что они утонули. А два Пашки, так как и друга звали Павлом, приплыли на лодке назад и при этом привезли полную лодку утиных яиц, разорили гнёзда диких уток. Его не стали наказывать за этот проступок, так как боялись, что он опять исчезнет, а наоборот радовались его возвращению.
        Началась война… Отцу шестнадцать лет. Почти всех мужчин забрали на фронт, остались только старики, больные и юноши. Каждый понимал, что все трудности ложатся на их плечи и плечи женщин. Труд был неимоверный, но каждый понимал: они в ответе не только за себя, но и за тех, кто на фронте.  На фронт его призвали в 43-м, уже из села некого было призывать, все воевали. Умение копнить, работать вилами и другими простыми приспособлениями пригодились в моменты, когда ходили в штыковую атаку. Даже рукопашные бои с соседскими мальчишками сыграли свою роль в схватках с врагом. Привычка вести хозяйство, вставать рано, спать мало, всё делать во время с умом, экономно и разумно, не раз выручала в военное лихолетье.
        Такие отчаянные мальчишки на фронте чаще всего проявляли смелость и храбрость, ловкость и хитрость, были хорошими разведчиками и надёжными душевными друзьями.                                                                                                        
Чурсина Н. П., Купинский район Новосибирской области
 
Сын Кутыревых из деревни Кутырево
 
  Замечательный человек, Анатолий Павлович Кутырев, — герой моего рассказа. Он участник Великой Отечественной войны и героической обороны Сталинграда, а ныне майор Советской Армии в отставке, член Совета ветеранов обороны Сталинграда при Центральном районном Совете ветеранов войны и труда.
   Родился Анатолий Павлович в деревне Кутырево Тюменской области 18 июля 1923 года. Отец и мать занимались сельским хозяйством, работали в колхозе. Семья была очень большая — пять сыновей и дочка, родители. Он был вторым ребёнком. «Теперь я остался один, никого уже нет в живых», — задумчиво говорит Анатолий Павлович.
Без электричества и света жили тогда в деревне, но, зато, какая там была природа, какие чудные озёра! Ребятишки ходили на рыбалку и в лес за ягодами да грибами. Но всё равно жизнь была бедной. Анатолий Павлович добавляет: «Порой мы даже и полгода хлеба не видали. Помню, мать, когда урожай был, напечёт шесть калачей и мне в мешок. И питались мы тогда хлебом, картошкой да молоком. А вот когда урожая не было, хлеб не родился, то всё под метёлочку подбирали. Трудно было жить, потому что был такой план сдачи продуктов государству от каждого подсобного хозяйства, что «всё под метёлку подметали», а нам ничего не оставалось».
           Анатолий Павлович КутыревДетство и отрочество неотрывно связано со школой. Школа в деревне, где жил Анатолий Павлович, была четырёхлетка, а уже с пятого класса нужно было отправляться в другое село. Это было далеко...
         Анатолий Павлович рассказывает: «От села Истошино до школы было девять километров, и мы каждый день, с первого сентября по пятнадцатое октября, ходили туда пешком. А уже после пятнадцатого октября жили на частной квартире. Это был домик, в котором все ученики с нашей деревни и проживали. Спали на полу. Кроватей тогда не хватало. Потом стали снимать квартиру, платили три рубля в месяц за жильё, дорого. А в шестом классе я уже жил у родной тёти. Её дом был очень далеко от школы — восемнадцать километров! И вот с этим-то и связан один интересный случай. Если идти в школу кру?гом, то это восемнадцать километров, а если напрямую — десять. И вот однажды иду я после экзаменов (экзамены у нас с 20 мая начинались), солнце светит, до деревни оставалось километров пять или шесть. Гляжу: на дороге сидят два волка. А что делать? Куда податься? Я голову повернул, а волки в метрах десяти сидят и на меня смотрят. И я тоже на них смотрю. Но вдруг волчица хвостом вильнула, и они ушли в лес. Как только скрылись, я как помчался, так до самой деревни без отдыха и бежал. И больше я там ни разу не ходил».
        Учёба в школе давалась легко, домашние задания ребята выполняли, из класса в класс переходили и каждый год успешно сдавали экзамены, экзамены проводились каждый год. Так хотелось учиться. Уже в шестом классе Анатолий Павлович вступил в комсомол, в восьмом и девятом классе был комсоргом. Занимался и общественной работой в качестве инструктора противохимической обороны, участвовал в спортивных мероприятиях и самодеятельности.                                                 
        Но не успел Анатолий Павлович закончить десять классов, как началась война.
 
Грасмик Анастасия, ученица МОБУ экономический лицей № 95, 15 лет.   
 
Наша малая Родина
 
         Пасайдо Геннадий Иванович и Пасайдо Валентина Павловна рассказали нам, о родных местах, как жили в д. Березовка Коченевского района, где было около 80 дворов. 
         Основана деревня была в 1932 году пятью мужчинами: Баклановым Яковом Алексеевичем, Бунеевым Иваном, Пасайдо Иваном Михайловичем и еще двумя (не помнят их имена) мужчинами.
         В основном в село приезжали из села Покровка Чулымского района, с  Украины и с других сторон.
         Улицы приобрели разные названия: Федосихинская, Казанская, Покровская и т.д. Называли их так в основном по причине того, откуда люди приезжали и заселялись там. Только вот церкви в деревне не было. Праздники праздновали - в основном Пасху, Рождество, Масленицу и т. д. Позже стали праздновать не только престольные праздники, но и день Революции, День Победы.
         Праздновали всей деревней. Собирались в центре деревни и справляли их с играми, плясками, забавами. Потом, когда построили клуб, стали праздники отмечать там. Мужики пили, бабы плясали, дети играли, веселились от души.
         Играли в прятки, в балду, в разлуку, в лапту и другие игры.
Правила игры в разлуку: количество игроков не ограниченное. Встают в два ряда лицом друг к другу. Один ряд девушки, другой юноши. Один водящий. Выбирает себе пару, задевает рукой и убегает, а тот должен его догнать и задеть тоже, потом вворачиваются, оставшийся один становится водящим. Заканчивалась игра так: кто-нибудь убежит и совсем, другие видят, что расходятся и тоже помаленьку начинают разбегаться дружить.
         Песни пели и советские, и военные. Одевались, как придется, у кого что есть, конечно же, старались на вечерки одеться понаряднее.
         Праздники организовывались в основном спонтанно. Кто-нибудь подскажет идею, остальные поддержат, вот и получалось празднование. За порядками на праздниках никто не следил, да и не нужно было, все и так проходило спокойно и весело. Собирались не в выходные, а в основном после работы. Собирались у кого-нибудь в доме, в основном это был дом Анцуповых, там мы вязали, шили, вышивали, пели песни под гармошку, танцевали.
         За девушками ухаживали, как и в любые времена было. Дарили полевые цветы, кто мог себе позволить покупали небольшие подарки.
         Когда приходило время парням уходить в армию, то провожали их почти всей деревней, потому что все были дружны. Провожали с гармошкой, с песнями, слезами до машины, потом их увозили на службу. Встречи из армии проходили на «Ура!». Тоже при встрече, как и при проводах, участвовала практически вся деревня.
         Главными событиями в селе, конечно же, была стройка новых объектов: клуба, магазина, медпункта, школы. Все радовались новостройкам, но до войны мало, что строили.
         «От людей на деревне не спрячешься, не уйти от внимательных глаз»,- поётся в песне. Каждый на виду, о каждом все знают. Так в человеке воспитывалась ответственность, совесть. Так ему выражалась признательность. Самым сильным человеком в деревне тогда считался Бакланов Яков Алексеевич. Меркулов Павел Яковлевич был мастер на все руки, никто не мог делать различные поделки лучше него. У него были «золотые руки». Он мог сделать что угодно, не было такой вещи, которую он не мог бы сделать.
         Много было гармонистов, тогда уже многие научились играть на гармошке. Пасайдо Иван Михайлович был певцом. Лучше него никто в деревне не пел. Его называли оперным певцом, а кто знает, может он, когда-то и пел в опере!  Так же он очень хорошо танцевал различные танцы, и мог плясать плясовые. Сейчас эта деревня стерта с лица земли. Около трех, четырех лет назад оттуда уехали последние жители - Анцуповы Михаил Иванович и Валентина Ивановна. И теперь то, что люди так бережно создавали, исчезло с карты Коченевского района.  
         Очень жаль, что пропадают деревни. Ведь без деревни не может быть жизни и в городе. Люди, берегите свое достояние, и тогда мы думаем, станет  народ намного добрее! Просто больно смотреть на эти руины нам всем.
 
Учащиеся 6 класса МОУ Федосихинская СОШ имени героя Советского Союза А. Я. Анцупова
 
Отцы и дети
      
       Ольховик Василий Иванович охотно делится воспоминаниями о своём довоенном детстве: в 1933 году семья Ольховик переехала в Каргатский район  в село Безлюдное. Здесь Вася пошёл в начальную школу. В 5-ом  классе поступил в Каргатскую железнодорожную школу. Уже в школе Василий выучился хорошо играть в шахматы и в шашки.
      В январе 1938 года с группой ребят был направлен в город Омск на чемпионат по настольным играм. Там он занял первое мест по шашкам, присуждено звание чемпиона шашек по школам железной дороги, вручён «Диплом» и премирован часами. Счастливый и довольный возвратился  Василий в свою деревню. Зайдя домой, он первым делом достал часы, сверил их с настенными «ходиками» и сказал, что они отстают на 10 минут. Отец подскочил, схватил его за шиворот: «Ах, ты негодяй, вор! Где ты украл часы? Я говорил матери, нельзя его отпускать в город, Вот побыл неделю и пожалуйста, занялся воровством». Сын начал доказывать, что часы ему подарили, за то, что он хорошо играет в шашки. Отец не верил.
      Тогда Вася вспомнил про «Диплом», полез в сумку и показал отцу запись в «дипломе» - «премирован часами». Отец долго рассматривал бумагу, внимательно перечитывал написанное. В конце - концов отложил «Диплом» в сторону и недоверчиво сказал: «Никогда бы не поверил, что есть дураки, которые за шашки дают часы».
МОУ Карганской СОШ (село Карган)
Каргатского района Новосибирской области
 
НЭП и ликвидация безграмотности
 
        Я встретилась с ветераном Великой Отечественной Войны, Аркадием Прохоровичем Иванченко,  военным механиком и летчиком, мне хотелось узнать, как он жил до войны, что помогло ему и таким же бойцам, как он, выстоять в военной схватке с фашизмом.
 
— Где и когда Вы родились?
— Я родился 28 июля 1923 г. В меленькой деревне Ивановка, в 50 км от Карасука, Казахстан. В нашей деревне не было церкви, этим она и отличалась от села.
— Помните ли НЭП?
— Времена НЭПа… Всё постепенно разрушалось. Рабочие отправлялись на «лёгкое» производство, в то время как простаивали огромные заводы. Сразу после гражданской войны правительство поставило цель: перевести страну с «рельсов феодализма» на «рельсы социализма». Индустриализация и коллективизация сельского хозяйства в то время так же отложили свой отпечаток. Вместе со всем этим нельзя не упомянуть про раскулачивание. После гражданской войны многие крестьяне обогатились, и зажиточные крестьяне считались кулаками. Принудительное раскулачивание было одним из самых жестоких и беспощадных методов воздействия на простой народ.
— Расскажите о Вашей семье. Были ли у Вас братья, сёстры?
— Моя семья... Ну, здесь всё поэтапно: у меня была одна единственная сестра, 15 июня ей исполнится 82 года. Сейчас она живёт в Томске. Мать, окончив епархиальное училище в 1917 году, работала учителем начальных классов. Отец, был обычным крестьянином.
— Как проходило Ваше детство?
— Детство моё проходило всё время в школе. Так как мать была сельской учительницей, она учила детей в начальных классах, в две смены по два класса: первый третий, и второй четвертый одновременно. Кроме того, в вечернее время занималась «ликвидацией безграмотности». В те годы, когда я рос, когда проходило моё детство, весь Советский союз занимался, самообразованием, все учились: и молодёжь и старики. И вот как раз в школе это было в Казахстане село Тамара, и проходило моё детство. Как раз во время занятий я и находился вместе с ней там. Жили мы с матерью в комнате, недалеко от той школы, где она работала. Отец, тоже занимался «ликвидацией безграмотности» среди населения в соседнем селе.
— Вы охотно учились?
— Вот представьте себе, по сути дела учился, начиная с 4-х лет. Пока мама преподавала, я внимательно слушал. Именно поэтому своё обучение я сразу начал с 3-го класса.
Басова Мария Владимировна, 15 лет. МОУ СОШ
(Средняя Общеобразовательная школа) № 60, Оканчиваю 9 класс 
 
Валентин о Валентине
(Из воспоминаний моей бабушки)
О, память сердца! ты сильней
Рассудка памяти печальной.
(Батюшков К.Н.)
        Из воспоминаний моей бабушки: «Мне было семь лет, когда меня мама начала брать с собой в лес за дровами, на покос, полоть в поле картошку. Я, как могла, помогала ей во всём. Под вечер мы с мамой начали копны складывать в один большой стог. Меня мама, семилетнюю девочку, посадила наверх, чтобы я утаптывала поплотнее сено и немного раскладывала его.  Солнце уже почти садилось за горизонт, и мама торопилась, чтобы окончить работу засветло. Опыта такой работы у меня не было, я встала на край и стог завалился. Я свалилась с него. Обнявшись с мамой, мы долго плакали от обиды, бессилия, пережитого ранее страха – днём я собирала ягоды, а мама увидела, что рядом сидит волк и на меня смотрит, мама закричала – он резво убежал. Каждый думал о своём: мама оплакивала свою женскую судьбу, а я поняла позже: детство с этого дня у меня кончилась, теперь я маленький взрослый человечек, на которого теперь должна рассчитывать моя семья. И только на следующий день мы исправили нашу неудачную работу.
        Сколько я себя помню, моя мама всегда и везде пела. Голос её не очень сильный, но правильный, музыкальный слух замечательный и память отличная. Она была малограмотной женщиной, но очень умной и развитой. Её житейская мудрость и позволила семье пережить все невзгоды, которые свалились на  нашу семью.
        Наша мудрая мама на своём веку вынесла много горя и лишений. Её детство и юность проходили в период бурных потрясений – войны, голода, послевоенной разрухи.
         И, хотя на долю моей мамы выпало множество испытаний, она всегда, как гибкое дерево после бури, находила в себе силы выпрямиться и, с гордо поднятой головой, продолжать свой путь!..
        Сначала она вырастила собственных детей, а потом помогала растить и своих внуков. Большой грамоты для пения не надо, надо - природный слух. Приучила меня к пению. Память у меня была отличная, песни я запоминала сразу. Особенно мне нравилась песня «Узник» (слова Пушкина). Когда мама её пела, у неё всегда были слёзы на глазах. После окончания пения, она частенько говорила: «Господи, когда же нас выпустят на волю?! Сколько можно…». Что она этим хотела сказать, я тогда не понимала. Спустя многие годы до меня стал доходить смысл произнесённой ею фразы».
       Школа, в которой училась баба Валя, была начальной, четырёхклассной. Для дальнейшего обучения бабе Вале необходимо было ехать в другую деревню, в Утянку, где была семилетняя школа. С этого момента началось второе взросление бабушки. Взросление уже без маминой опеки, взросление, где самостоятельности учила школьная среда, окружение сверстников. Это были суровые, порой жесткие дни обучения жизни. Но именно они закаляли характер, делали маленькие души стойкими, несгибаемыми. Жизнь вне дома не испортила бабушку, не сделала её человеком недоброжелательным и ожесточённым. Наоборот, превратила её в человека с цепким житейским умом, добрым и отзывчивым сердцем.  Те годы не могли воспитать злобного и завистливого человека. Бабушка научилась помогать людям, сочувствовать, сострадать, переживать тяготы без поддержки близких (родных). Всё это пригодилось ей в сложной, полной тягот и невзгод жизни, помогло выстоять, не сломиться.
       В Утянке баба Валя проучилась 6 лет. Бабушкин выпуск был первым послевоенным. Баба Валя всё время говорит, что современных детей мало приучают к труду. Школьные занятия заканчиваются, дети уходят на летние каникулы и «бездельничают». Правда, я с этим не очень согласен. Может, мы не столько много трудимся, как они в своё время, но и не бездельничаем. А как проходили каникулы в её время?  
        Из воспоминаний бабушки:  «Как только наступали летние каникулы, все дети шли на работу. Делалось всё тогда вручную: косили сено, готовили топливо, пололи посевы, собирали колоски и т. д. Рабочих рук не хватало, вот и отправляли нас, школьников на посильный труд. Но трудились мы наравне со взрослыми. Трудно было, но мы многому научились. Помню, мы с подругой Настей на покосе водили быков с волокушами, на которые женщины накладывали сено, чтобы подвезти его к стогам, которые метали мужчины вручную вилами. Очень тяжёлый труд! Жара, гнус, питьевая вода тёплая, и такая усталость! Жили тут же в шалашах, благо речка рядом была. Домой почти не отпускали, мылись в речке, спали в шалашах, ели у костра. Конечно, всё это романтично, но домой - то хотелось! Однажды мы с Настей просто сбежали со стоянки. Сели на своих быков верхом и помчались. На быках к тому времени мы уже научились ездить. Ох, и помучили же они нас: упрямые, злые, норовистые «зыкучие». Мы ими не могли управлять, так как работа нам все руки «повыламывала», болели они сильно. Перед деревней, когда уж совсем невмоготу было ехать на быках, мы их бросили и пошли пешком. Мама удивилась, когда я явилась домой и не поверила, что нас отпустили. А на утро пришёл к нам и домой к подружке бригадир, пожурил нас, посадил в свою «разлетайку» и с «шиком» доставил нас на полевой стан. Как нам с Настей было горько и обидно, как нам надоели эти опЕсли бы не память, жизнь была бы невозможна; если бы не забывание, жизнь была бы невыносима. Владислав Гжегорчикостылевшие быки, которые, кстати, уже были на месте. Нам сказали, что они сами пришли, а мы так хотели, что бы их долго искали».
      
Бабушке тогда не было и десяти лет. Их детское тело не готово было к тяжёлому физическому труду, но детский разум давал осознание тому, что их помощь необходима взрослым, что без них летние работы не будут выполнены в срок.   Все  дети помогали взрослым с самого детства.  Я   думаю,  что  эта  помощь была ощутимой,  видимо,  она считалась  очень важной – делать что-то вместе. А совместный труд всегда взращивал человека трудолюбивого. Иногда за шалости баба Валя бранит меня: «И в кого ты  такой уродился?» Я - то знаю, в кого, и  чей у меня такой неугомонный характер! 
Якушенко Валентин, с. Ярки Доволенского района
  
Выжить на фронте помогала вера в Победу
 
       Уроженец деревни Казанка Ояшинского района Новосибирской области Зайцев Борис Петрович ответил на наши вопросы, которые мы задали, придя к нему домой. О том, что ему помогало на фронте - пояснил так: семья наша переселилась в посёлок Горн, что в полутора километрах от станции Чебула, там мы охотились, рыбачили, косили, занимались борьбой, устраивали спортивные состязания  – все эти «упражнения», физическая закалка и пригодились на войне.   «Выжить на фронте сильно помогала вера в Победу, помогали старые заветы солдата: «Не хитри, не увиливай от службы, честно выполняй присягу,  армейские уставы».
     «Я крещён в церкви, но будучи комсомольцем, в бога не верил. Дома тоже не было икон, не носили нательные крестики», - вспоминает Петр Борисович.   
      Перед войной народ отмечал все советские праздники, не забывая  Пасху, Рождество, Крещение, Троицу.
      Сегодняшние юноши и девушки многим отличаются от нас, молодых. Сейчас вы не увидите, нигде в сёлах, как дети и молодёжь играют в городки, лапту, чижика. Очень жаль, что не стало пионеров, которые носили галстуки, принимали клятву, были примером для всех ребят.
 
МОУ Светлополянская СОШ Болотнинского района
 
О довоенных праздниках
 
       Музыка (Торопова) Татьяна Леонтьевна 1.10.1925 года рождения имеет образование 3 класса, уроженка Пихтовского района Новосибирской области. О жизни в сибирском селе рассказывает: «Вспоминаются деревенские довоенные праздники - это в основном церковные. В деревне был святой источник, куда люди с иконой приходили к роднику и молились. Помнятся пасхальные праздники, и та радость, которую у детей вызывали  крашеные яички. По случаю окончания весенних полевых работ и осенних по уборке урожая устраивались скромные праздники.
Священен  хлеб, в себя вобравший солнце,
В себя вместивший хлебороба жизнь.
Ты сердцем чистым до него дотронься
И чистыми руками прикоснись.
        
У Татьяны Леонтьевны 11 внуков, 7 правнуков, всех детей и внуков учила трудиться, любить и уважать людей, всегда быть добрым.
 
Учащиеся 10 класса МОУ Федосихинская СОШ имени героя Советского Союза А. Я. Анцупова
 
Война – это страшно, пусть никогда это слово не оживает
 
    Этими словами о себе, о довоенной сибирской деревне начала разговор Черепова  (Матвеева) Таисия Евстафьевна:
  «Родилась я в Федосихе в 1923 году 21 мая. Отец мой был из здешних мест, а мать когда-то в Сибирь приехала из Черниговской области, - так начала свой рассказ Таисия Евстафьевна. – В семье было 5 детей, 4 дочери и сын. Я – третья. Бедно жили, голодно. И поесть нечего, и надеть нечего. В школе отучилась всего 1 год. Отдали меня родители в няньки в 8 лет в коммуну имени К.Маркса в одну семью. Я присматривала за маленьким ребенком, а сама-то еще тоже ребенок. Хозяева уходили на работу, а я оставалась у них дома. За это и кормили. А один раз хозяйка скомандовала, чтобы я отогнала корову пастись. Уже октябрь. Снежок полетел. Холодно, а я босиком. Ноги уже ничего не чувствуют, сильно замерзла. Плачу. Обидно, что у чужих людей живу вот так. Одна женщина молоко возила в мою деревню, так я следом за ней до дома и добежала. Наплакалась! Хорошо, что к тем хозяевам больше не отправляли меня. А учиться больше и не пришлось.
            В жизни многому научилась, даже валенки подшивать. Всю жизнь в Федосихе и проработала: на ферме, на току, на полях занималась прополкой, зерно молотили, картофель резали.
           А когда войну объявили, я дома была. Брата взяли на фронт, отца-то не было в живых (умер, когда мне исполнилось 5 лет)
           Приходилось хлеб на быках возить в Коченево, в основном девчатам. Если бык достанется ленивый, ох и горе…и отстанешь, страшно ехать одной, а что сделаешь?- улыбается Таисия Евстафьевна. Время подошло – замуж вышла, детей воспитывала.
           Война – это страшно, пусть никогда это слово не оживает. Деточки, сохрани вас, Господи, от такой напасти, от Войны, от нужды, от горя.
Учащиеся 5 класса МОУ Федосихинская СОШ имени героя Советского Союза А. Я. Анцупова
 
Как мы жили в довоенные годы
    
         «Как мы жили»? – удивлённо поднимает брови, как будто я спрашиваю о хорошо известном факте, моя интересная собеседница Гусельникова (Иванченко) Полина Савельевна. «Конечно, помню; память детская всё необычное ухватывает. Сначала этому значения никакого не придаёшь, но потом многое проясняется, уж так заведено: что в прошлом посеяно, то в будущем и пожинаем. А жили, знаете, все почти одинаково, никто не выделялся. Если много в семье работников, то зажиточнее. Но у болящих и, если без хозяина, хозяйства толкового не было. Такие перебивались едва-едва или шли в работники, но зарабатывали немного, только на прокорм.  Девочек в няньки отдавали.
          Я родилась в 1928 году в селе Мало – Никольское Чулымского района Новосибирской области, годы были не урожайные, голодные.  У родителей было 5 детей, семьи были и поболе. Редко, как теперь по 1-2 ребёнка.   Рождалось порой до 12-15 ребятишек в семье, но много помирало: болезни и голод. Те, кто выживали, конечно, крепкие телом выходили. Я была  – младшая. Грамоте училась хорошо, очень старалась. В ту пору к учёбе все стремились, у кого грамоты не было – старался учиться в любом возрасте, только старики не способные к учению не учились. Писать старались красиво, переписывали задание по несколько раз, пока чисто и каллиграфически правильно не получится – всё переписываешь. Правда, писали и на каких-нибудь  листках, и на полях газет, делились друг с другом бумагой. Писали стальным пером, его в деревянную ручку, вроде палочки, вставляли. А чернила у меня были из сажи – берёшь вверху печи сажу, соскребаешь её в баночку и разводишь тёплой водой. Если воды много, то с пера чернила стекают и получаются на бумаге кляксы, такие мокрые и грязные пятна, убрать нельзя. Сколько слёз прольёшь, пока письмо без помарок напишешь. Сама часто удивляюсь: как и в чем ходили в школу каждый день за 7 км… И так до 4 класса? А как и что ели? Разносолов не было: суп с лебедой и крапивой, полных больных ребят не было – всё больше поджарые и вёрткие. А однажды мы с братом нашли хлеб на дороге, обрадовались, а есть - то не смогли! Он такой горький был с полынью! Подержали в руках, заплакали, что не поели: и бросить нельзя, и съесть невозможно. Самого необходимого не хватало: соли, спичек. Жилось трудно. Увидим вечером, в каком доме дым пошел из трубы, туда пойдём с братом просить огня: зажжём лучину, донесём до дома ее бережно и осторожно. Теперь мать может растопить печь, хоть что-нибудь сварить детям.
            Работу выполняла я разную, война началась – мне тринадцатый год шёл, ну это уже спрос как со взрослой: на покосе летом торопились перед дождём сено сгрести в копны - меньше промочит, значит, не сгниёт; осенью вязали снопы, потом зерно «клеетонили» (очищали), молотили. Зерно сохранить уметь надо: ворошить, чтобы  «не горело», когда сырое, то в жару может преть и нагреваться – «гореть», тогда из такого зерна хорошего хлеба не испечёшь. А пекли в каждом доме  калачи, булки. Если мука была, то блины и оладьи - завсегдаточное  кушанье. Трудно жили, но когда война началась, ещё хуже стало, вспоминали, как хорошо мы до войны жили!» - заулыбалась  Полина Савельевна. Лицо её, как будто помолодело, оживилось. И мы поняли, что живет в нашем селе Федосиха Коченевского района такой интересный человек, ей есть, что нам рассказать, и нам это интересно, а, значит, встреча с ветераном не последняя.
 
Учащиеся 6 класса МОУ Федосихинская СОШ имени героя Советского Союза А. Я. Анцупова
 
А если бы я ОБ ЭТОМ не спросила?
 
       На улице холодно. Дует сырой, промозглый ветер. Без конца моросит дождь. Ноги увязают в грязи… Я иду в гости к своему деду, а точнее, к прадеду, Рудольфу Ивановичу Видикеру. Открываю калитку… А во дворе словно и нет осени. Травка аккуратно скошена и убрана. Лишь кое-где видны одинокие листочки, осмелившиеся упасть на чистый во все времена года опрятный дворик.
       Подхожу к дому. Крыльцо вымыто, везде порядок. Открываю дверь в тёплую комнату и тут же всем своим существом чувствую, как меня охватывает атмосфера покоя, умиротворения и доброты.
       Сейчас я вместе с дедом вернусь в его детство и юность, чтобы пережить заново всю его жизнь. В этот момент я ещё не подозреваю, как много мне предстоит узнать, понять, почувствовать, а ещё удивиться и содрогнуться от мысли: а если бы я ОБ ЭТОМ не спросила?
Человек продолжается в своих детях, а вот память о нём недолговечна. Проходит  два-три поколения, и некоторые уже затрудняются назвать свои корни. Как же так? Жизнь стала настолько стремительна, что мы не успеваем в суете будней остановиться и посмотреть друг на друга, или сам по себе человек постепенно становится бездушнее?
       Выбрав для разговора такой ненастный день, я никак не предполагала, что в такой же точно сентябрьский день 67 лет назад мой прадед впервые ступил на Ярковскую землю.
       1926 год. В стране полным ходом шло строительство новой жизни. Впервые проводилась всесоюзная перепись населения. Осуществлялся  пуск крупнейшей в стране Волховской ГЭС. В Сталинграде закладывался первый в СССР тракторный завод.
       Саратовская область, село Филиповка.
В 1926 году в молодой семье тоже произошло замечательное событие – родился мальчик Рудольф. 
Раннее утро - а родители уже на работе. В трехлетнем возрасте и маленький Рудольф ездил с отцом на пашню. Семья жила не бедно: дом – пятистенник, два коня, конный плуг двухкорпусный, борона и … крашеная телега. (Слово «крашеная» дед произносит с особым чувством, видимо воспоминание об этом очень дорого для него).
 Во время коллективизации всё забрали в колхоз. Грянул 1933 год.
         Голод на Украине, в Поволжье, Казахстане, в ряде районов Урала, ставший результатом политики коллективизации.
        Страшный голод был на Поволжье. Голод. Этим страшным словом затмевается  в памяти всё. Из этого времени осталась только мечта об одном – вольно наесться хлеба.
        Как жить? Народу много было в колхозе, а земли мало. Вот и разделили их на два колхоза. Семья прадеда попала во второй - «Красный фронтовик». Пришлось ломать родную избу и перевозить за 90 км на новое место. Для переезда дали первую машину-полуторку.  Со слезами переезжали на другое место. Погрузили брёвна, мебель, и поехали. Избу сложили заново. Поставили стол, стулья, деревянную кровать, сундук и стали жить.  «Как хочешь, так и живи. Все отобрали, голодовали мы», - говорит прадед со слезами в голосе.
Но как бы ни было голодно, холодно, а родители хотели, чтобы, не смотря ни на что, ребёнок их выучился грамоте. Вот пошел Рудольф в 1936 году в школу. Портфель тогда негде было взять. Отец сколотил из тонких досточек ящичек с ручкой, привязал ремни – вот и получился школьный ранец. Жаждущий знаний ученик закинул его на спину и пошел учиться. Что учил? Арифметику, географию, зоологию, историю, русский язык, немецкий язык. Писал химическим карандашом. Потом уже стали разводить чернила и писать пером, а сначала был только карандаш, который надо было обмакнуть искусно в воду, чтобы он не растёкся и не мазал лист бумаги – только кончик, и тогда можно написать несколько букв, после чего снова  смочить водой.
         На голодный желудок, в «горбатых» ботинках он ходил за 4 километра постигать грамоту. Так и закончил 4 класса.
         Горе и счастье всегда ходят рядом. В то время как одни плачут от боли и безысходности, другие вытирают слёзы от неожиданной радости. Слава Богу, беда обошла семью деда стороной, и плакать пришлось только от счастья.
         В 1937 году народился богатый урожай. Впервые за последние годы крестьяне наелись хлеба. За один трудодень получили по 17,5 кг зерна. Следующие два года тоже были урожайными, но уже не настолько. (Поразительно, что  даже через 70 лет в памяти не стерлись эти цифры).
         Мать пекла большие булки хлеба, большие пироги с капустой, варила суп, кашу.  Потом уже и мясо стало на столе. В хозяйстве появились куры, телёнок, козёл, корова. В памяти остался случай, когда козёл зашёл к соседям в открытые сени и, не растерявшись, съел всё масло, стоявшее там на сундуке. Досталось и ребятишкам, которые забыли притворить дверь, и козлу, который проявил такую сообразительность. Но с соседями никогда не ругались, жили дружно.
        Детей в семьях было помногу. Дети играли, ссорились, озорничали. Лучшим другом Рудольфа был Андрей. Вместе всё и творили. Бывало, когда родители уходили на посиделки, а девчата собирались у кого-нибудь в доме, мальчишки тут как тут: затыкали трубу в избе. Если в это время печь затопить, то весь дым в помещение идёт, а не в трубу. Но девчат боялись, могли догнать, сильные они были. Вот и убегали от них что есть духу.
         Помогал ли родителям? Конечно. «Помогал чашкой и ложкой». (Шутит). Пока родители были на работе, дома хозяйничали дети. Управлялись с хозяйством. Отец часто «за ухо крутил». Мать отца за это ругала.
         «Взрослыми» переживаниями родители с детьми не делились, но и не скрывали от них своих разговоров. Дети слушали, понимали, как им нелегко.
         Книги в доме были только «божественные». Мать читала их. Отец читал только «Библию». Родители верили в Бога, молились, заставляли и детей перед сном молиться. Но детское сознание тогда плохо понимало: верить или нет. Иногда вслух читали газеты: «Красное знамя», «Пионерская правда». Баба Маша до сих пор бережно хранит вещи тех лет:
На буфете до сих пор стоят, как новенькие, заварник и солонка-перечница.
         А это скатерть связана мамой Марии Яковлевны. Сколько труда было вложено в эти ажурные плетения! А скатерть-то и сейчас белоснежная!
         Сувенир-копилку «Замок» баба Маша отдала в школьный музей.
         Чтобы школьники имели наглядное представление об одежде начала 20 века, баба Маша также подарила для экспозиции школьного музея лиф, который был изготовлен мамой Марии Яковлевны, примерно, в 1925 году.
Человек привыкает ко всему. Сколько ещё раз моему деду придётся проверить эту истину на себе?! Вот понемногу стала налаживаться жизнь, устроился быт. Но в одно мгновение всё рухнуло. Началась война…
 
Сопова Анастасия, 10 класс,
632472, Новосибирская область,
Доволенский район, село Ярки, ул. Степная-5
 
 На буфете до сих пор стоят, как новенькие, заварник и солонка-перечница. Поразительно, но если бы я не прочитала на чайнике название фабрики «Красный коммунар», никогда бы не подумала, что ему столько лет. Почти 90!
А это скатерть, связана мамой Марии Яковлевны, привезенная из города Красноармейска, где семья проживала. Сколько труда было вложено в эти ажурные плетения! А скатерть-то и сейчас белоснежная!
Сувенир-копилку «Замок» баба Маша отдала в школьный музей. В каком году он был сделан и кем, теперь уже не узнать. Предположительно, с 1928 по 1934 годы. Даже такие совсем не практичные  вещи, но, наверное, очень дорогие сердцу, люди берегли.
Чтобы школьники имели наглядное представление об одежде начала 20 века, баба Маша также подарила для экспозиции школьного музея лиф, украшенный выбитым рисунком на ситцевой ткани. Лиф был изготовлен мамой Марии Яковлевны, примерно, в 1925 году.

Новосибирская область, Искитимский район, поселок Керамкомбинат.

Педагогами-предметниками, классными руководителями и ребятами в кабинете истории школы был создан музей,
где представлены экспонаты довоенного быта.

 
630091, г. Новосибирск, ул.Советская, 52/2. Телефон/факс: 8 (383) 243-58-00. E-mail: ogpv@ngs.ru